{5} Над африканской саванной опустилась ночь. Заснули люди в деревне, затихли козы и овцы в загонах, дремлют привязанные лошади и верблюды. И вдруг - рёв, будто гром загремел. Проснулись люди, заметались животные. А грозный, всё сотрясающий рёв повторился: это царь зверей вышел на охоту! Недаром его так прозвали! В силе, ловкости, смелости мало кто может сравниться со львом. Он не прячется, не нападает на свою жертву исподтишка. Лев гордо предупреждает: вышел на охоту, берегитесь, звери!

Сегодня ездили с Ольгой по грибы. Странно. И очень грустно. Такое впечатление на меня произвёл Лес. Никогда не был в предосеннем лесу. Он готовится отдать свою одежду и прощается с летом. Ветра не было, не пели птицы. Ото всюду доносились тревожные шорохи. Это падали листья. Лес ронял их как слёзы. Они почему-то не планировали. Летели вниз не то, чтобы как камни, но довольно быстро и целеустремлённо. Казалось, что это падают минуты уходящего лета. Я всегда думал, что листья кружатся. Может быть, эти были влажными? Им наверно было обидно, что не удалось станцевать свой единственный в жизни танец. Стоять среди падающего времени было немного неудобно. Вроде как зашёл в чужую раздевалку.

«У меня цейтнот. Жуткая нехватка времени. Мне надо срочно дописать и вставить байку о том, как мы с Йосей ездили на Ангару, о том, как мы там поохотились, о том, какие мы ловкие и храбрые охотники и про кота Глюка которого мы там встретили.
Сколько можно тянуть-то? Оля уже и фотки обработала, Вовка из Ангарска, Глюковский хозяин, на нашем форуме зарегился, ему ж тоже интересно, про своего Глюка почитать. Проверить, а не наврал ли дядя Миша. А я всё никак.

Дом. Утро. Кухня. Сижу, издеваюсь над Дэвисом. За усы, конечно, не дёргаю, и хвост сироте не накручиваю. Это было бы скорее издевательство над собою, в травмоопасной форме. Я достаю Дэва морально. Предлог для издевательства – вот он, в раковине лежит. Оля уехала на работу, а мне доверила ответственное задание.
- Миша! Я положила в раковину рыбу. Размораживаться. Это для нас, я вечером приеду и пожарю. Ты за ней проследи, а как разморозится, положишь в холодильник, - пропела Оля и убыла на наше маленькое, семейное, по типу Коза Ностра, предприятие.

От лени и скуки, два наших героя всё утро разводили меня на более-менее внятный рассказ об отпуске. При этом они льстиво заверяли, что им безумно интересно, что они – могила, что ни одного дурного слова, о моём, дурном, повествовании я не услышу. Дэха с удовольствием сыпал отточенными пиратскими клятвами. Они были прелестны: страшные, и насквозь несбыточные. Звучало очень красиво. Мася поступал проще и умней. Он ничего не придумывал, просто повторял всё за Дэсей как эхо, иногда добавляя немного от себя:

Да…
Я и говорю: жизнь полна неожиданностей.
Наша хорошая знакомая, Murdalak, отметила в ЖЖ, в своём комменте, особую авантажность Масяни. И высказала ему чудесный, аргументированный комплимент.
Цитата: «В общем, вы передайте Масе, что на этих фотографиях он выглядит огромным, могучим, немереным просто зверюгой, с царственным величием и спокойствием созерцающим мир :) Вот!»

Источник:http://www.wildberries.ru/catalog/330/women.aspx

Ночь. На улице идет снег. Грустно и красиво. Снег немного равняет Город с природой. Лакирует действительность. Город по сути своей незаконен, чужероден всему живому. Бегающему, прыгающему, летающему и просто зеленеющему на опушке. Его не должно быть в принципе, его придумали мы, люди. Наверно он понимает это и ему стыдно. За свои серые, бетонные дома, и такого же цвета асфальтовые улицы. Снег как бы одевает тонкой одёжкой это безобразие. Прикрывает наготу. Городу становится легче, ему некуда деваться, он нужен людям. Не претендую на истину в последней инстанции, но наверно «каждая погода», действительно благодать. В том числе и осадки. Особенно для Города. Дождь отмывает его полы и стены, становятся ярче и пронзительней краски. Снег просто делает его чище. Я сижу в дальнем, тёмном углу кабинета. В нашем, кабинетном кресле дремлет умиротворённый, изживший оттуда Дэху, Мася.

Под креслом возлегает Дэвис. На втором этаже компьютерного стола, там, где любимое место Музы, сидит совсем другая женщина. Её зовут Хандра. Она намного хуже нашей красавицы Музы, хотя и бесспорно красива. Какой-то своей, необычной, странной красотой. Это моё личное мнение, но я готов прозакладывать всё что угодно, что некрасивых женщин не бывает. Вы просто невнимательно посмотрели. Вглядитесь пристально в самую отпетую дурнушку, и вы буквально поразитесь её красоте. Я серьёзно.